В пятницу, 8 декабря 2017 в Екатеринбурге выступит с Live-концертом и DJ-сетом Яна Кедрина, которую и в России, и по всему миру знают сегодня прежде всего как Kedr Livanskiy.

Одна из наиболее востребованных и обсуждаемых артисток современной российской сцены, Kedr Livanskiy любезно согласилась ответить на вопросы музыкального редактора Geometria.ru-Екатеринбург Евгения Свалова (4Mal).

Geo: Яна, привет! В Екатеринбурге ты сыграешь лайв и диджей-сет. Такое довольно редкое сочетание интригует, потому что артисты, выступающие с концертами, либо довольно пренебрежительно относятся к диджеям («у нас — полноценный лайв, у вас — все треки записаны заранее»), либо играют диджей-сеты, когда у организаторов недостаточно средств на концертный гонорар.
Пожалуйста, расскажи, как ты пришла к диджейским сетам — они были ещё до твоих живых выступлений или появились наоборот, относительно недавно?

Kedr Livanskiy: Хочу сказать, что я, как человек, который создаёт своё собственное творчество, никогда и ни в коем случае недооценивала роль диджеев в музыкальной истории.

Считаю, что лайв и диджей-сет — это несколько разные категории, но обе они для меня — виды искусства, виды творчества, виды деятельности. Конечно, с поправкой на то, что к этой деятельности ты относишься серьёзно, потому что быть классным диджеем — такое же искусство, как быть классным музыкантом. Это не просто набор треков, который ты ставишь — в диджейском сете можно рассказать целую историю, у него есть своя драматургия.

Быть диджеем — в том числе и тонкая психологическая работа, основанная на понимании механизмов эмоций людей, очень развитом чувстве ритма, чувства и ощущении музыки. Быть классным диджеем — большой труд, когда ты постепенно, мягко можешь «войти» с первыми композициями, а потом довести людей до экстаза — такое умение бесценно, я бы не стала недооценивать труд диджеев и говорить, что он прост. Конечно, есть и плохие, и хорошие DJs, но это уже другой вопрос.

Мой путь начался именно со своего творчества, с записи своих композиций, а потом я стала постепенно записывать миксы в домашних условиях. Начинала дома, потому что микс и диджей-сет — это разное.

Когда ты играешь сет для публики, то автоматически принимаешь на себя какие-то обязательства перед людьми — как минимум, чтобы они танцевали. Записывая микс, ты можешь не учитывать танцевальный аспект, а сосредоточиться на раскрытии своей личной истории — этот вид творчества мне тоже очень нравится. Во-первых, это очень полезно для тебя как для музыканта — складывать из отдельных композиций что-то единое, нести его со своим настроением, с особенной драматургией.

Я начинала с миксов и постепенно пришла к тому, что мне интересен диджеинг. Но для меня это пока сложная задача, потому что считаю диджеинг коллективным процессом, в который вовлечён и диджей, и публика — диджею нужно иметь развитую эмпатию и улавливать тонкие паттерны между танцполом и самим собой.

В последнее время я упражняюсь на этом поприще, но, естественно, пока не называю себя диджеем просто потому, что очень серьёзно к этому отношусь.

Хороших диджеев очень мало, и в данный момент я учусь и обязательно использую те появляющиеся возможности, чтобы прокачивать свой диджейский скилл — в том числе, конечно, и в ближайшую пятницу в Екатеринбурге.

Geo: Всех электронных музыкантов можно условно разделить на две большие группы: те, кто работает на результат (и они могут за пару часов ожидания в аэропорту или в отеле записать трек от и до), и те, кто получает удовольствие от процесса. Причём работающие на результат как правило предпочитают софт, а не железо.
Производители софта делают всё возможное, чтобы пользователь не выходил за пределы секвенсора, они стремятся превратить, например, Ableton или Cubase в «среду постоянного обитания». Музыканты, работающие с «железом», как правило, работают медленнее, и нередко вообще не записывают свои импровизационные сессии, поэтому считаются «менее продуктивными». Что ты чувствуешь к аналоговым синтезаторам и другому внешнему оборудованию — оно необходимо для твоего творческого процесса, или его можно заменить софтверными эмуляторами?

Kedr Livanskiy: Здесь я считаю, твой вопрос поставлен не совсем правильно. Я в принципе бы разделила музыкантов на тех, кто работает на результат, и тех, кто больше «рубится по процессу».
Но я бы отделила это разделение от условия, что на результат работают в основном люди, которые предпочитают использовать софтвер, а на процесс настроены те, кто работают на «железе» — это совершенно неправильно.

И также я не соглашусь, что большое количество материала создаётся именно людьми, которые предпочитают софт, нежели «железо».

У меня есть много примеров. Есть люди-графоманы, которые очень много создают. И есть те, кто создаёт меньше. Это не делает одних лучше или хуже относительно других. Многие пишут по настроению и на аналоговом оборудовании, и могут в Эблтоне ВСТ-шками пользоваться.

В общем, это всё какие-то условности, которые для меня не работают.

Для меня есть люди, которые работают на результат, потому что они «заточены» создавать продукт, приносящий им, например, хайп, или доход. Думаю, музыканты меня поддержат, что оба этих момента творчества одинаково важны, что процесс, что результат.

Я, в свою очередь, могу получать одинаковое удовольствие от того, когда записываюсь на кассетную портастудию с драм-машиной и синтезатором, или когда я отправляюсь в поездку и не имею возможности брать это всё с собой, могу с таким же удовольствием работать просто «в Абле» в моих ВСТ-шках. Это всё для меня не связано, и играет роль персональное человеческое отношение — я выступаю и за одно, и за другое.

В эру, в которую мы живём, я не разделяю таких вещей — можно написать офигенный альбом только на компьютере, а можно написать полную ерунду, имея целую студию различных ретро-синтезаторов.

Что касается продуктивности — тоже сложная тема. У нас есть примеры из литературы и музыки, что всегда есть автор, который создаёт очень много произведений, и есть другой автор, который создал 2-3 труда за всю жизнь.

Обратимся к истории музыки. Вот есть, например, Muslimgauze — пример супер-продуктивного артиста, у которого вышли сотни релизов. На современной российской электронной сцене тоже есть очень продуктивные музыканты — например, buttechno или Mississippi Landscapes. buttechno каждый день что-то пишет, в том числе на «железе», он предпочитает и в процессе лайва сразу записывать то, что пойдёт в релиз.

Вот пришло вдохновение — и музыкант предпочитает несколько часов, не отвлекаясь, что-то творить внутри этого момента, довершать свою композицию, не откладывая её на потом. У меня, например, здесь другой подход, потому что моё творчество в данный момент всё же ближе к песенному. Я делаю зарисовки, откладываю их, потом дорабатываю.

Я менее продуктивна, потому что моя музыка «привязана» к языку, и от этого процесс более затянут по времени. В этом смысле я пишу меньше, чем электронные музыканты. В итоге, на мой взгляд, всё сводится к персональному подходу, к личному подходу музыканта.

Главное, чтобы за душой что-то было, а как ты это используешь — зависит от задач, которые ты перед собой ставишь.

Конечно, приятно иметь «железо». Приятно с ним работать, потому что ты острее ощущаешь силу момента, в котором находишься. Но если у тебя нет денег на инструменты — можно обойтись и без них.

Можно всё делать в компьютере, и если ты талантливый человек, но без внешнего оборудования, то твои произведения не будут хуже от того, что они целиком «компьютерные».

Geo: Очень интересно узнать, как твою музыку, твои выступления воспринимала иностранная публика во время твоих зарубежных гастролей. Для условного поколения «старших клабберов» возраста 30+ твоя музыка может быть, с долей допущения, сведена к формуле «олд скульное хаус звучание, хорошо известные аналоговые синтезаторы, традиции, например, Фрэнки Наклза — плюс русскоязычный вокал — очень экзотическое дополнение!».
С ростом твоего признания в Европе и Америке каковы твои ощущения, тебя воспринимают там, как свою, как говорящую на одном музыкальном языке, или как гостя с другой планеты?

Kedr Livanskiy: Для меня до сих пор самое сложное, приезжая в страны, дичайше удалённые от России, привыкнуть к тому, что люди понимают и воспринимают мои произведения.

Наверное, это заставляет меня убеждаться в том, что музыка — самый демократичный, интернациональный вид искусства, который поддаётся пониманию всех людей. Это чудесно!

Меня не воспринимают как гостью с другой планеты, но конечно люди проявляют интерес к тому, что я из России. Для них Россия — дикая, далёкая страна, и уже сам по себе факт, что артист оттуда, думаю, подстёгивает их интерес.

Люди часто подходят и говорят, что не понимают, что я пою, но при этом понимают, о чём песня. Я думаю, что такие отзывы слушателей в других странах говорят сами за себя.

Музыка исторически, приблизительно с середины ХХ века и особенно в современную эру, в XXI веке — одна из главных сил, объединяющих людей по всему миру, разных вероисповеданий, традиций, языковых групп и национальностей. И она же — самый абстрактный вид искусства.

Язык музыки — международный, и неважно, на каком ты поёшь. Это клёво, когда посредством музыки ты можешь найти родственную душу на другом краю света.

Geo: Имеет ли смысл, на твой взгляд, сегодня записывать авторские альбомы? Многие музыканты вообще перестали воспринимать свои произведения как самовыражение на языке звуков, а поставили знак равенства: «трек = информационный повод».

Каждый новый сингл — напоминание фанатам, что «я здесь и по-прежнему активен». И такие «напоминания» выпускают каждый месяц. Если записывать альбом, например, в течение года — велик риск, что на фоне информационного шума об этом «молчащем» авторе просто забудут.

Kedr Livanskiy: Я считаю, что имеет смысл и записывать альбом, над которым ты будешь работать и год, и два, и три, и вообще сколько тебе понадобится. Также есть смысл и выпускать сингл каждый месяц, если того требует твоя душа!

Здесь важно просто обозначить, или ты — музыкант, или ты — продукт, проект, который имеет под собой цель подстроиться под людей, под общественный вкус, чтобы получить доход или хайп.

Проект — это целая большая программа, в рамках которой люди сидят и мониторят актуальные, трендовые штуки и интегрируют их в то, что они делают. Они могут быть очень классными профессионалами, получающими удовольствие от процесса, и делать музыку достаточно высокого качества, которую люди слушают, и в этом тоже нет ничего плохого.

Но это всё-таки продукт, а музыкант в первую очередь нацелен на то, чтобы через звук разобраться со своими собственными представлениями, а не думать о том, как воспримет публика. «Честное» звучание, совпадающее с внутренним миром автора, его внутренним чувством — и если вот это «заходит» людям, то значит всё очень клёво!

Кто-то создаёт много произведений — почему он не должен ими делиться, если чувствует такую потребность, хочет поделиться? Я пишу не очень много и действительно накапливаю материал, постепенно собираю его воедино и выдаю позже, но целиком. Но это мой подход, и любой другой имеет право на жизнь, если он честный.

Geo: По тому, что ты публикуешь в соцсетях, чем делишься в интервью становится очевидно, что ты принадлежишь не только миру музыки, а скорее в глобальном смысле миру познания, саморазвития, философии искусства и жизни — тебя интересует и литература, и кинематограф с его визуальными образами и многое другое.
Какими ты видишь свои следующие шаги в мире музыки и за его пределы? Это може быть какой-нибудь аудиовизуальный, театральный проект?

Kedr Livanskiy: Не люблю смотреть в будущее и что-то загадывать. Мне важно, чтобы то, что я делаю сейчас, отражало то, что я в данный момент думаю об окружающем меня мире, чувствую или ощущаю.

Поэтому мои шаги в музыке, наверное, должны в первую очередь отражать те изменения, которые во мне происходят, в них должно прослеживаться развитие, перемены внутри личности.

Думаю, в этом — моя главная цель, всегда быть честной и не дуть в одну и ту же дудочку снова и снова, находясь в собственной зоне комфорта.

Вот у тебя что-то получается, и ты педалируешь эту тему до конца своих дней — это не мой подход. С каждым человеком происходят изменения — он переосознаёт, переосмысливает себя. Естественно, меняется и музыкальный вкус. Всё меняется, и мне хочется, чтобы это отражалось на том, что я делаю.

Каких-то глобальных проектов я не планирую, потому что жизнь по сути и есть глобальный проект.

Редакция Geometria.ru-Екатеринбург выражает благодарность сообществу Mineral Church и национальному клубному проекту «Русская кибернетика» за содействие в организации интервью.

Tags: яна кедрина, kedr kivanskiy, кедр ливанский

Geometria Ekaterinburg 
08 Dezember 2017